Живой журнал leorer-а (leorer) wrote,
Живой журнал leorer-а
leorer

Categories:

Почему Украина - не Румыния

Типа резюме по результатам закончившихся, я надеюсь, событий в Киеве и вокруг него.

Существуют разные модели хозяйствования и развития. То, что в одной модели кажется развитием, в другой является разрушением и варварством. Классический пример - парадигма "сосны и оливы" в Палестине, прекрасно описанная Исраэлем Шамиром. Палестина тысячелетиями была страной оливковых деревьев, олива для палестинца священна, она - кормилица. Поэтому когда евреи вырубают тысячи олив, это кажется ему варварством, а евреи кажутся варварами, не умеющими обращаться с землей. Евреи, в свою очередь, уверены, что они пришли в пустыню, засадили ее лесом и построили города на пустом месте. Тех же палестинцев и созданное ими системно устойчивое хозяйство они в упор не видят и считают себя цивилизаторами.

Румыния была обочиной социалистической системы, крестьянской страной, которой силой был навязан сталинисткий социализм, реализованный там в худшей из возможных форм. У большинства населения он ассоциировался с холодом, бедностью и террором спецслужб. Поэтому когда режим Чаушеску рухнул, этому обрадовались как минимум 80 процентов населения. Люди поехали гастарбайтерствовать в Италию, Израиль, куда угодно, вкалывали там годами, привезли в страну валюту, создали с ее помощью частные бизнесы и подняли страну. Нынешняя Румыния намного богаче и симпатичнее чаушесковской. Да, она является бедной периферией Европы, но румыны никогда не были богатым центром чего-либо, и рады, что стали материально лучше жить и могут ездить на заработки туда, где платят.

Украина была одним из промышленных, интеллектуальных, системных центров СССР, но в то же время в ней была деревня, страшно пострадавшая от коллективизации и последовавшего за ней голодомора и помнящяя об этом. Мой знакомый украинец, приехавший в Израиль вместе с еврейкой-женой, рассказывал мне, что его семья сытно питалась только в период немецко-фашистской оккупации (они жили на Житомирщине). Да, тогда не работала школа, после войны пришлось наверстывать упущенное, но зато они не голодали. Интересно, впрочем, что Советскую власть он не ругал, потому что "потом все-таки стало хорошо", и он большую часть жизни прожил в качестве уважаемого рабочего, а разваливших СССР ругал последними словами.

Дегрель, пришедший в Украину вместе с немецкой армией, искренне считал, что несет цивилизацию в варварскую страну:

Мы, солдаты, захватили пустынные пустынные земли, где Советы уничтожили и сожгли буквально все перед тем, как отойти на восток. Немецкой промышленности потребовались всего четырнадцать месяцев, чтобы отстроить все заново, установить порядок и построить все это буквально с нуля.

На Днепре происходило то же самое, что и в Донецком бассейне. Двухэтажный мост, один уровень для поездов, второй — для автомобилей, был построен всего за несколько месяцев через эту величественную реку, имевшую ширину более километра. Насколько видел глаз, город искрился огнями: по ночам всюду светились огнями заводы и фабрики. Бесконечная черная река струилась к морю, поблескивая сотнями отраженных огоньков, которые мерцали подобно колдовским блуждающим огням.

Снег покрывал бескрайние украинские поля, где иногда видны были желтые рощицы, и только синие и зеленые узорчатые занавески на окнах белых изб оживляли картину. Но теперь повсюду строились новые станции, склады, огромные сахарные фабрики. Мы привезли сюда сотни сельскохозяйственных машин, красных и зеленых, красивых, как елочные игрушки. За один год Германия превратила Россию в самую богатую колонию в мире.


Брежнев, кажется, писал, что немцы смогли наладить на Днепропетровском металлургическом комбинате только производство кастрюль, а у Дегреля там светятся огнями заводы и фабрики. Дегрель искренне восхищается немцами, пришедшими в пустыню и создавшими за 14 месяцев промышленность. Но это место не было пустыней, и он об этом не догадывается. Точно так же, как национально-религиозные поселенцы Израиля, поставившие десяток вагончиков на месте сотен вырубленных оливковых деревьев, он верит в то, что принес в варварскую страну цивилизацию. А вот люди, помнящие, что там было до него, не хотят быть колонией, пусть даже "самой богатой в мире".

Проблема усугубляется тем, что в Украине есть своя "внутренняя Румыния" - многочисленные городки и местечки, которых индустриализация почти не коснулась. В лучшем случае там были сахарный завод и маслозавод. При незалежности заводы закрылись, но население от этого почти не страдает - оно поехало за кордон зарабатывать, открыло свои маленькие бизнесы и мини-отели, раз в неделю там собирается процветающий рынок, на котором есть все. Эта Украина "за Европу", потому что она и сейчас выглядит как окраина Европы - та же условная Словакия, только победнее. Она очень легко переключилась с искренней советской ментальности на столь же искреннюю незалежную, потому что почти ничего не потеряла в процессе перехода. Я наблюдал этот процесс в Шаргороде.

Сделать из Украины Румынию можно, конечно, если уничтожить остатки советской промышленности и социальной инфраструктуры. Проблема в том, что в таком качестве Украина Европе реально не нужна - у Европы и так слишком обширная обочина. В качестве рынка сбыта и источника дешевых гастарбайтеров ей вполне достаточно Румынии и Болгарии. Поэтому реально вкладываться в проект "Европейская Украина" никто не хочет, ограничиваясь декларациями.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 106 comments